Министр иностранных дел Китая Ван И сообщил Кайе Каллас,верховному представителю ЕС по международным отношениям и безопасности,что Китай не может допустить поражения России в войне против Украины. В таком случае все внимание Запада,и в первую очередь США,будет перенесено на сам Китай.

Ван И сбросил маску в разговоре с Кайей Каллас

Xinhua

Первой сообщила об этом весьма информированная гонконгская газета South China Morning Post,следом содержание разговора Ван И с Кайей Каллас подтвердили западные СМИ. Если все действительно обстоит так,как выяснили журналисты,и Ван И произнес эти слова — а разговор,как отмечается,был вежливым,но жёстким — это свидетельствует о настоящем сдвиге в международной дипломатии.

Не стремиться к лидерству

Пожалуй,начать стоит с того,что после бурной и зачастую не всегда продуманной внешней политики Мао Цзэдуна в 1960–1970-х годах Китай извлек уроки из своих ошибок и под руководством Дэн Сяопина принял стратегию сдержанного и конструктивного поведения на международной арене — курс,известный под формулой «таиться,наращивать силу и не стремиться к лидерству». Пекин сделал ставку на экономическое развитие,международную торговлю и инвестиции как основную форму расширения своего влияния.

Китай позиционирует себя как миролюбивое и предсказуемое государство,предпочитающее дипломатические решения и экономическое сотрудничество. Политические действия и публичные заявления строго дозируются с прицелом на сохранение репутации Пекина как ответственного и рационального участника международных отношений. Китай избегает шагов,которые могут быть восприняты как провокационные или агрессивные,особенно в отношениях с Западом.

Лишь в последние годы стали наблюдаться отступления от этой линии — в концепции так называемой «дипломатии воина-волка»,предполагающей более напористый и демонстративный стиль поведения. Нечто вроде Марии Захаровой,но с характерной для китайской традиции выдержкой и стилем.

Вместо того чтобы добиваться признания в качестве великой державы с помощью громких политических деклараций — иначе говоря,фокусироваться на «форме»,— Китай сосредоточился на «содержании»: создании мощной экономической и технологической базы,которая сама со временем приобретет нужную форму и политическое влияние. И действительно,стабильность,предсказуемость и практическая выгода от сотрудничества с Китаем привлекают бизнес,инвестиции и политические элиты многих стран глобального юга. Именно поэтому китайская дипломатия традиционно остается подчеркнуто осторожной,умеренной и формально нейтральной.

Показательный пример — поведение Китая в Совете безопасности ООН. Пекин практически никогда не использует право вето в одиночку. Если ни один из других постоянных членов Совета не готов блокировать резолюцию,Китай предпочитает воздержаться. Это позволяет ему избежать обвинений в срыве решений,важных для поддержания международного мира и безопасности,а также не попадать в дипломатическую изоляцию. Единственный задокументированный случай,когда КНР применила вето самостоятельно,относится к далекому уже 1997 году — тогда Китай заблокировал резолюцию о развертывании в Гватемале миссии военных наблюдателей. Причиной послужило установление правительством Гватемалы дипломатических отношений с Тайванем.

Встать с колен

В отличие от Китая,Россия после распада СССР сделала ставку на сохранение великодержавного статуса. Несмотря на экономическую деградацию и обнищание населения российские власти предложили обществу суррогат общественного договора: бедность — в обмен на чувство национального величия. Россияне могли жить хуже,но гордились тем,что их страна «встает с колен» и снова участвует в мировой политике как якобы равноправный игрок.

Это проявлялось во вступлении в Восьмерку (которая теперь Семерка),в громких внешнеполитических демаршах,в частом использовании права вето в Совбезе ООН. Российское руководство демонстративно отстаивало «независимую» внешнюю политику,что неизбежно приводило к конфликтам с США и другими западными державами. Самым ярким эпизодом стала история с «броском на Приштину» в 1999 году,когда российские десантники захватили аэродром Слатина в Косово,не позволив использовать его силам НАТО.

В то время как Китай в тишине накапливал мощь,Россия сознательно шла на конфронтацию. Открытые споры с другими странами воспринимались в Москве как признак суверенитета и силы. Именно поэтому Пекин мог с полным удобством использовать Россию в качестве громоотвода: пока российские дипломаты громко блокировали резолюции и сыпали заявлениями,китайцы спокойно голосовали рядом — оставаясь в тени и не подвергаясь критике. Проще говоря,Россия брала на себя репутационные издержки — Китай получал политические дивиденды.

Китайско-российское стратегическое партнёрство,укреплявшееся в 2000-е годы,опирается в том числе и на эту разделённую роль: Москва — громкий авангард,Пекин — тихая и расчетливая сила,предпочитающая действовать без излишней огласки.

Даже в войне России против Украины Китай продолжал формально придерживаться позиции нейтралитета. Пекин призывал к «мирному урегулированию» и «учету легитимных интересов всех сторон».

Не дать проиграть России

Фактически же Китай с самого начала занял сторону Кремля. Так называемый «мирный план» Си Цзиньпина,представленный в 2023 году,представлял собой мягкую форму поддержки Путина: в нем не содержалось ни требований об отводе войск,ни осуждения агрессии,ни призывов к восстановлению территориальной целостности Украины.

С точки зрения стратегов в Пекине,затяжной конфликт на руку Китаю. Пока США и их союзники сосредоточены на Украине,они отвлечены от конфронтации с КНР. В китайском руководстве уже давно зреет понимание,что «стратегическая конкуренция» с США может довольно быстро перейти в фазу прямой конфронтации. Пока же Вашингтон увяз в украинском конфликте,у Пекина есть время укрепить свои позиции и подготовиться к обострению отношений.

Предполагаемое заявление Ван И выглядит совершенно прозрачно: если Россия проиграет,фокус внимания Запада автоматически переключится на Китай. Этого Пекин стремится избежать любой ценой.

Фигура самого Ван И придаёт заявлению дополнительный вес. Это не просто дипломат,а один из наиболее опытных и доверенных соратников Си Цзиньпина. В 2022 году он был повышен до члена Политбюро КПК,а после таинственного исчезновения министра иностранных дел Цинь Гана в 2023 году Си Цзиньпин вновь доверил Ван И руководство китайской внешней политикой. Ван И — воплощение китайской дипломатической осторожности и прагматизма.

И если именно он допустил столь прямое и жёсткое высказывание,это говорит о том,что в Пекине уверены: Россия побеждает,а Запад не способен на реальные действия. Его парализует страх — и это страх даже не конфронтации или поражения,а страх перед необходимостью предпринимать конкретные,рискованные и политически некомфортные шаги.

На условиях Китая

США и Европа три года транслируют миру один и тот же сигнал: у нас нет воли,у нас нет стратегии,у нас нет цели. Мы готовы проиграть,лишь бы не рисковать собственным комфортом.

Китай эти сигналы услышал. В Пекине,по-видимому,рассчитывают,что Запад окажется неспособным противостоять России,и будет вынужден согласиться на «мирное урегулирование» на условиях Москвы — а значит,и Пекина. Такая капитуляция Запада радикально изменит геополитическую архитектуру Европы и нанесет серьёзный удар по претензиям США на роль ключевого игрока в Азии.

Иными словами,приз для Китая очень заманчив. И Пекину даже не нужно особо напрягаться: Россия,как обычно,сделает за него всю грязную работу.

Необычная откровенность китайского министра продиктована уверенностью китайского руководства в неизбежности такого сценария. А раз так,то можно уже не церемониться и сбросить маски.