В российских вузах слишком подробно изучают отечественную историю,и неприлично подробно – мировую,эти курсы нужно сократить до минимума,считают в Российском историческом обществе. И я как историк ответственно заявляю: это совершенно правильная идея.

Самуил Невельштейн,«Урок истории»

Социальные сети

ВМинистерстве науки ивысшего образования России прошло заседание Экспертного совета поразвитию исторического образования,участники которого единодушно высказались засокращение ввузах этого самого исторического образования. Профессиональный разведчик,апосовместительству председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин так изаявил: «Поэтому предлагаю сегодня рассмотреть вопрос обисключении изконцепции [обязательного курса истории ввузах] дополнительных разделов повсеобщей истории».

Нарышкин выступает сэтих позиций последовательно— например,воктябре 2022 года онпредлагал объединить школьные курсы «Истории России» и«Всеобщей истории».

Согласился сним изамминистра науки ивысшего образования Константин Могилевский: «Концепция изучения истории ввузах остается достаточно большой. Нужно создать некий историко-культурный минимум,куда войдут только самые необходимые знания».Авсе вместе они «рассмотрели иокончательно утвердили» текст нового учебника истории России для неисторических специальностей. Неиначе как скрижали Завета.

Историков-общественников уже поспешили заклеймить как врагов образованного класса. Дескать,нужны имтолько полуграмотные крестьяне,которым и«историко-культурного минимума» достаточно.

Нотакли ужони неправы?

Давайте взглянем правде вглаза: уроки истории вшколе вообще,аужвсемирной истории особенно,— жуткая иникому ненужная пытка несчастных подростков,находящихся встремительно развивающемся пубертате. Вмоей профессиональной биографии есть несколько лет работы школьным учителем истории. Так вот,ядосих пор ссодроганием вспоминаю свои попытки рассказать буйным шестиклассникам оподвигах Жанны-дэ-Арк ивсемирно-историческом значении религиозной инквизиции вЕвропе.

Ия,иони втот момент прекрасно понимали: ну,Сергей Андреевич,какая еще религиозная инквизиция вЕвропе,когда уПетрова намечается роман сИвановой,аСидоров стоит напути ихсчастья?

Явам даже больше скажу— имдаже доскрепно-державного Рюрика вместе совсей его дружиной нет вообще никакого дела. ИдоАлександра Невского сего противостоянием коллективному Западу. Идовсех наших взрослых проблем вообще— уних своя насыщенная подростковая жизнь.

Аужустудентов вузов,даеще инеисторических специальностей,— там жизнь такая,что даже Екатериной Великой совсеми еефаворитами иХерсонесом-Таврическим ихнепроймешь.

Больше того,качество что школьного,что вузовского исторического образования всреднем такое,что лучше вообще без него,чем сним. Сегодня,глядя свысоты моих полутора диссертаций (защищенной кандидатской ипочти дописанной докторской) я могу точно сказать,что все мои профессиональные занятия историей были не чем иным,как постепенным выдавливанием изсебя того школьного курса,который мне вдалбливали добрые семьлет. Капля закаплей,идея заидеей,концепция законцепцией: вся моя профессиональная историческая деятельность была отрицанием школьных уроков истории. Настолько они устаревшие ибессмысленные. Неберусь судить,ноподозреваю,что убиологов или физиков ситуация нелучше.

Чего весь мир хочет отсовременной школы? Практичности иприменимости знаний вреальной жизни. Успешные финские школьники,как говорят,знают все окредитных договорах исемейных отношениях— ипочти ничего о Жанне-дэ-Арк. Потому что практическая польза отнее современному подростку— иправда ведь нулевая.

Поэтому нужно пойти дальше исократить нетолько курс всеобщей истории,ноикурс истории России. Как вшколах,так иввузах. Сократить,ничуть нежалея осодеянном. Ничего в этих курсах нет такого,очем стоилобы жалеть.

История точно также,как все остальные предметы,должна стать практичной. Иговорить овполне конкретных вещах— например,отом товарище,вчесть которого названа улица,накоторой располагается школа. Онвообще кто такой? Авот этот район вокруг школы— онвообще закакой надобностью появился? Почему именно здесь,анегде-нибудь еще?

Нетрудно догадаться,что речь идет олокальной истории. Вот чем насамом деле надо заниматься вшколе— рассказывать историю конкретного места,где живет конкретный человек. Это ипросвещение,иукоренение илюбовь кместу,вкотором человек живет. Может,тогда онимусор мимо урны бросать там небудет. Покрайней мере,вероятность такого эффекта отлокальной истории больше,чем отпрослушивания хитросплетений интриганства владимиро-суздальских князей тысячелетней давности.

Правда,вэтом случае возможен иотрицательный эффект— через какое-то время утаких людей резко сократится пиетет перед Москвой ифедеральной властью. Ноэто уже проблема Москвы ифедеральной власти,никак неисторической науки.