Зураб Константинович Церетели был несомненным талантом. И торопыгой. Господь одарил его ровно тем,чем раньше одаривал Пабло Пикассо,а позже – Дмитрия Быкова.

Зураб Церетели был бы великолепным живописцем – если бы не торопился так

Социальные сети

Насчет таланта сомненийнет. Это после знакомства сПикассо онмчится вАбхазию,вПицунду,чтобы вприпрыжку оформить там курортную зону,плюс построить подороге отГагры доНового Афона биоморфные,покрытые сумасшедшей мозаикой автобусные остановки. Они исейчас смотрятся психоделически,аужв1960-х были ивовсе бомбой. ДаиГеоргий Победоносец перед штаб-квартирой ООН (1990 год),топчущий змея изостатков баллистических ракет— вполне себе вещь! Если непоисполнению,топозамыслу.

Проблема втом,что вискусстве действует тотже принцип «насх»,что ивисламе. Предыдущее отменяется впользу последующего. Если ниспослан аят,разрешающий употребление вина,апотом— запрещающий,товинопитие осуждается. Мысудим оЦеретели непоПицунде,апотому невероятному бронзы многопудью (ипрости,Господи,многомудью),которым онвыстреливал вмир уже после краха СССР.

Чудовищно пошлая Манежная площадь вМоскве.

Гигантский корявый Петр наМоскве-реке (тоже чудовищно пошлый).

Все эти проникновенные бронзовые Путины вборцовских куртках,Адамы иЕвы (как сошедшие ссоветской чеканки),все эти святые (ханжи исвятоши),все эти чудовищные Пастернаки снеменее чудовищными Цветаевыми (ончитает книжку,унее роза вруке).

Церетели опошлял все,кчему прикасался,априкасался онковсему.

Ипроблема была нетолько второпливости,невжизни вприпрыжку без малейшей паузы,ноиввекторе движения. То,что делал внеменьшем количестве Пикассо (от«Герники» докерамики),соответствовало вектору жизни просвещенного европейца.

То,что визобилии писал ипишет Быков (отроманов истихов допублицистики),соответствовало исоответствует вектору жизни просвещенного россиянина.

Авектор Церетели все время был направлен куда-то вбок. Оннеточтобы целовал взадницу власть (хотя случалось),нодавал такого боковичка,когда незнаешь,куда деваться отстыда.

Церетели покрывал Москву музеями современного искусства (ММОМА,иправда,очень хорошими). Нонеизменно притаскивал туда что-нибудь изсвоего загашника,какую-нибудь церковь изхрусталя вмасштабе 1:1,мечту воцерковленной заведующей базой. Ивсе тутже забывали,что музеи созданы наденьги Церетели…

Оннеизменно иежегодно отдавал под празднование рождения «Эха Москвы» свой музей-мастерскую,где сталкивались Валерия Новодворская иГеннадий Зюганов,Дмитрий Песков-Кремлевский иЕвгений Ройзман,— нопошлости интерьер был такой,что сам Церетели бродил посреди корпоратива одиноким призраком…

Еще раз: это действие закона отмены сколь угодно прогрессивного раннего впользу сколь угодно реакционного настоящего. Увы.

Наэтомбы яизакончил. Еслибы неодно воспоминание.

В2014-м вПетербурге вМраморном дворце уЦеретели открылась персональная выставка. Япошел туда измазохистского чувства протеста: времена наставали такие блядские,что никто ничего уже нестыдился.

Ипервое,что яувидел,— это гигантский,чуть невтри метра,кисти Церетели портрет Андрея Бартенева. Ба-лин! НеПутина,неМатвиенко— Бартенева! Авангардный российский художник,скульптор,дизайнер,модельер. Портрет был написан талантливо— инаспех. Настолько наспех,что композиция небыла просчитана,иужнепомню,что именно,ночто-то там уБартенева,нетонога,нетомакушка натрехметровом холсте так инепоместились. Ияподумал: оГосподи,ведь еслибы Церетели перестал мельтешить,остановился иподумал,что изачем онделает,— ведь могла получиться великая вещь…

Ноповторю: Зураб Церетели был огромный талант.

И,увы,торопыга.